Готика

Люди, ау! :)

Интересно, есть кто ЖЖывой в ЖЖ? :) Уже год здесь не появлялась, теперь вдруг вспомнила и подумала - есть ли смысл сюда что-нибудь постить, или все давно разбежались по другим сетям?
Готика

Смерть зимы

453.92 КБ


Ты засыпал зимою завороженным,
с той, чьи уста искрились вьюжным крюшоном,
сочно сверкали, как виньетки в Версале,
чьи лобызанья в кожу твою вмерзали.
Ты был обкормлен липким снежным попкорном,
намертво упоён вином иллюзорным.

Поторопись – до разрыва, до разлива ручья
сбрось снежинки брезгливо, словно перхоть с плеча.

Ты поклонялся холмикам белым, млечным,
одолеваем вечным желанием - лечь на
мягкое нечто, вроде перины или трясины,
не замечал сосулек оскал крысиный,
не понимал пока, что финал фатален,
скоро повеет падалью из проталин.

Это в спазмах больного ума, миазмах гнилых зубов
умирает зима, надоевшая, словно любовь.

Храм твой нерукотворный лежит в руинах,
словно сугроб в крестах следов воробьиных.
Где поутру в любом проёме оконном
образ зимы сиял подобно иконам,
тает лицо, что было неповторимо,
стёкла марает потёками слёз и грима.

Скоро снаружи сад загремит листвой.
Окна открой, обживай новый рай – он твой!
Лестница

Прощальный ужин

«Мы пригласили тишину
На наш прощальный ужин».
А. Вертинский

Это – не ужас, просто – прощальный ужин.
Репертуар курортных кафе заслушан.
Местный пейзаж исхожен… Упрись в меню
и препарируй трепетных устриц - ню.

Мы, отвергаемы взятым в аренду раем,
как виноградник заброшенный выгораем.
Бархат сезонный зеленый облез, исчез, -
впрочем, как обоюдный наш интерес.

Жребий любого – ветром быть унесённым
из атмосферы шавермы, самсы, шансона,
В стороны раскидает нас волнолом.
Рушатся волны, как сервант с хрусталём.

Море перетасует место и время.
Вынырнем в мире, где все нелюбимы всеми.
Вновь пасторальный сценарий не воплощён.
Холод сползает по позвонкам плющом.
Белочка с нимбом

Ондатры

ОНДАТРЫ

На чужой стороне
вспомни сказку про Город лжецов.
Купол храма здесь не
позолочен, а серо-свинцов.

Всякий встречный соврёт.
Извергает не правду, а прах
искорёженный рот,
словно кратер в заросших горах.

А когда побредешь
наугад к перекрёстку границ,
будет путь твой похож
на прощальную вспышку, на блиц.

Там река – это шрам,
что незримым клинком нанесли,
распоров пополам
заскорузлую кожу земли…

Под мостом, в глубине
наблюдая миграцию крыс,
не трясись, - это не
Апокалипсис, просто – эскиз.

Мириады хвостов
По теченью к запруде скользят.
На восход, на восток,
иль на запад плывут - на закат?

Куст навис, бородат,
растрепав паутинки ветлы,
над потоком ондатр
в шерстяном шелестении мглы.

Тектонический гуд
возникает, напасти суля.
Вот и крысы бегут
прочь из города – не с корабля…

И пронзает насквозь
то ли грусть, то ли боли фантом,
как ондатровый хвост,
исчезающий там – под мостом.
Цвеьы

Портрет вдовы

248.59 КБ В зеркале, как сковородка, прогретом масляным светом фонарным, ты отразилась обрывком портрета – бывшего некогда парным. Прежней улыбки осколки в оскале, ямочка под подбородком, словно тебя всю жизнь протаскали на поводке коротком. Вдруг отпустили, но не приучили плавать в свободном стиле. Что за плечом твоим – пламя свечи ли, тени, что не остыли? Не обольщайся, что встретишься вдруг ты с мужем весьма потёртым в комнате, где поминальные фрукты выглядят натюрмортом. Не различишь силуэт в коридоре, - сумерки грифель затёрли. Лишь пустота подступает, как море, и застревает в горле. Ты – затонувшая каравелла в бархатной пене кресла. Кажется, только вчера овдовела… До сих пор не воскресла.
Белочка с нимбом

Дачница*

115.88 КБ

ДАЧНИЦА *

Твой сад – цветной лоскут,
пришпиленный к бетону.
Гамак плывёт, как спрут,
качаясь монотонно,

сквозь моросящий дождь,
весь в чешуе черёмух.
Ты здесь под вечер ждёшь
кого-то из знакомых.

Должно быть, гость застрял
на сотом километре.
Наскучил сериал,
как бутерброд заветрен.

Глядишь с веранды вниз -
усталая пейзанка,
как королева из
заброшенного замка.

Вдали, где лунный свет
блестит в компостной яме,
дрожит куста скелет,
изъеденный червями.

Вдруг страх в тебя проник -
внезапный, словно птица,
влетевшая в парник,
чтоб о стекло разбиться.

Мерещится - внутри
тебя звенят осколки…
Молчи, не говори, -
нет никого в посёлке.

Ты, косы распустив,
лежишь нагой Годивой,
но искажён мотив
какой-то нотой лживой.

Напрасно не гадай, -
всё выпадают крести.
Такой вот вышел май.
В затерянном предместье.

* За неимением личной дачи пыталась найти в Интернете подходящую иллюстрацию к этому тексту. Увы, из глубин сети всплывали исключительно изображения роскошных коттеджей, не соответствующие ни настроению стиха, ни состоянию автора. :) В результате выбрала вот такую картинку – понятно, почему!
Лестница

Годовщина

77.62 КБ
Савушкина Александра Васильевна (3.09.1929 – 31.03.2004)
ПАМЯТЬ

Успокойся, память! Ты не нужна мне.
Ты течешь во мне, задевая камни
прошлых дней, дробясь на осколки, стекла.
Я тону в тебе, я устала, взмокла.

Но, глотая ржавые воды Леты,
вижу - следом память влачит приметы
тех людей, кто был мне когда-то дорог.
И всплывают тени - бледны, как творог.

Кто навеки вычеркнут из пейзажа, -
не заштопать свет, не заполнить скважин.
Кто успел себя изменить внутри и
уцелел при помощи мимикрии.

Но не стоит думать, к ним подплывая,
будто между нами - еще живая
связь, едва заметная, словно леска.
Там - обрыв, там берег чернеет резко.

Это - горизонт, это знак предела,
что за ним душа, как изнанка тела,
покрываясь ряской, холодной сыпью,
обретает кожу седую, рыбью.

В мираже, размноженном многократно,
вы никто уже - золотые пятна.
Там взорвался свет, словно банка масла…
…И память моя погасла.
Цвеьы

Приглашаю...

Завтра в ПАБ... Сообразим на троих! :)
161.71 КБ
22.03.14 суббота 19.00 Паб "Кино" (Садовая ул., 8)
Литературный вечер "Трёхмерное пространство" - это геометрическая модель материального мира, в котором мы находимся. Три петербургских автора: Алёна Малиновских, Сюзанна Кулешова и Нина Савушкина, представят 22 марта своё творчество. У каждой из них оно самобытное и особенное, что сделает пространство вечера объёмным.
(Анонс - не мой)! :)